В современную эпоху ведения войн линии фронта больше не ограничиваются физической территорией; они расширились в цифровое пространство лент социальных сетей и вирусных мемов. Аналитики сообщают о новой изощренной пропагандистской кампании, проводимой проиранскими группами, которые используют искусственный интеллект (ИИ) для атак на американских политических деятелей и влияния на общественное восприятие текущего конфликта между Ираном и Западом.
Изощренная стратегия «культурной войны»
В отличие от традиционной пропаганды, которая зачастую опирается на прямолинейные лозунги, эти новые кампании на базе ИИ тщательно адаптированы под западную аудиторию. Используя элементы поп-культуры — например, визуальный стиль «Лего Фильм» — и отсылки к специфическим политическим спорам в США, эти группы пытаются обойти фильтры традиционных СМИ и нанести удар непосредственно по американскому менталитету.
Ключевые характеристики этой кампании включают:
— Удары по политическим фигурам: Мемы нацелены именно на Дональда Трампа; с помощью ИИ его изображают изолированным или оторванным от реальности, часто используя нишевые внутренние политические проблемы для привлечения внимания.
— Культурная мимикрия: Вместо использования безликих образов создатели применяют поп-культуру как оружие, выбирая стили, которые кажутся привычными западным интернет-пользователям.
— Высокое качество исполнения: Использование высококачественной анимации и синхронизированного звука указывает на техническую сложность и уровень ресурсов, что намекает на причастность государственных структур или структур, аффилированных с государством.
«Они используют поп-культуру против страны номер один в мире по популярности этой культуры — Соединенных Штатов», — отмечает исследователь пропаганды Нэнси Сноу.
«ИИ-шлак» и рост цифровых деструктивных технологий
Появление этих мемов идет в ногу с трендом на «ИИ-шлак» (AI slop ) — термин, описывающий поток несовершенных или низкокачественных изображений, созданных нейросетями, — однако последние работы выглядят гораздо более продуманными. Такие группы, как Akhbar Enfejari («Взрывные новости»), заявляют, что подрывают многолетнее доминирование западных СМИ.
Хотя сложно точно измерить, насколько сильно эти мемы влияют на общественное мнение, их охват неоспорим — они набирают миллионы просмотров. По мнению исследователя ИИ Нила Лави-Драйвера, цель состоит не обязательно в том, чтобы изменить взгляды людей в одночасье, а в том, чтобы посеять достаточное количество недовольства среди западного населения, чтобы вынудить политиков пойти на уступки.
Государственная поддержка и интернет-парадокс
Важным предметом дискуссий среди аналитиков является происхождение этих публикаций. Несмотря на жесткие интернет-ограничения внутри Ирана, используемые для подавления внутренних протестов, эти высокотехнологичные и ресурсоемкие видеокампании успешно загружаются и распространяются.
Это приводит экспертов к двум основным выводам:
1. Сотрудничество с государством: Техническая возможность создавать и транслировать подобный контент позволяет предположить, что эти группы официально или неофициально координируют свои действия с иранским правительством.
2. Институциональные знания: Это не внезапное явление, а эволюция многолетних иранских пропагандистских программ, которые глубоко изучали американскую политику и социальные нюансы.
Различные тактики: ответ США и Израиля
В то время как Иран использует виральный контент, создаваемый по принципу «снизу вверх», для влияния на Запад, ответные меры США и Израиля строятся по иным моделям:
- Израиль: Использует ИИ для прямых обращений, например, премьер-министр Биньямин Нетаньяху применил ИИ, чтобы «заговорить» на фарси, призывая иранцев к восстанию.
- США: В основном фокусируются на внутренних сообщениях, используя знакомые американские медиа-клипы для охвата аудитории внутри страны, в то время как традиционные каналы, такие как «Голос Америки», продолжают вещание на фарси для иранского населения.
Заключение
Переход к пропаганде, создаваемой ИИ и учитывающей культурные нюансы, знаменует собой значительную эволюцию в психологической войне. По мере того как цифровые инструменты становятся всё более доступными, способность государственных субъектов эксплуатировать социальные разногласия и культурные символы через вирусный контент, вероятно, станет центральным компонентом международных конфликтов.
